Петербургский хирург спасает от рака пациентов, которых считают неизлечимыми

«ПЕРЕНЕСУ! ВЫДЕРЖУ!»

Голос 92-летней женщины на пороге НМИЦ онкологии им. Петрова в Песочном звучал бодро:

— Я профессиональный рентгенолог и хорошо знаю, что у меня рак. Сделайте мне операцию. Я обошла все больницы. Мне везде отказывают — боятся возраста. Но без операции я погибну! Сделайте мне ее, пожалуйста.

Рядом со старушкой стоял 93-летний супруг. Мужчина держал жену за руку. Умоляюще глядел в глаза. Отговаривал:

— Милая, ты не перенесешь ее.

— Перенесу! Я выдержу, Евгений Владимирович, выдержу!

Евгений Владимирович Левченко — заведующий торакальным отделением НМИЦ онкологии имени Петрова. Его стаж — 27 лет, а в послужном списке более пяти тысяч операций. Он согласился прооперировать пенсионерку.

— Женщина не обманула — выдержала. Я сделал ей билобэктомию (удаление двух долей легкого, — прим. автора), — рассказывает «КП» Левченко. — С пациенткой все в порядке. Живет и здравствует.

ОТЧАЯНИЕ И СПАСЕНИЕ

Недавно хирурга наградили премией фонда имени академика Перельмана. Он спас девушку, у которой была четвертая стадия рака. Фактически вытащил с того света.

В 2009 году Ирине С. из Псковской области поставили диагноз остеосаркома (рак кости). Химиотерапия результата не дала. Пришлось ампутировать ногу.

— Официально это называется «хирургией спасения», — говорит Евгений Владимирович. — Но я называю это «хирургией отчаяния»…

Смысл в том, чтобы удалить больной орган и сохранить жизнь организму. Но в случае с Ириной, которую почти все медики признали неизлечимой, это не помогло. Саркома дала метастазы в легкие — около семидесяти очагов. Можно было вырезать их вручную, но шанс рецидива составил бы 100 процентов — слишком много метастазов. Врачи использовали другой метод — изолированную химическую перфузию.

— Легкое полностью выключается из кровообращения. Орган как бы живет отдельной жизнью, не сообщаясь с организмом. Мы вводим химиопрепараты, дозы которых завышены в сотни раз, и в 99 процентах случаев они ликвидируют не только метастазы, но и микрометастазы, — рассказывает хирург. — Зачем нужно «отключать» легкое? Не все органы могут перенести высокодозную «химию», а ткани легкого могут. Но если его не «отключить», то лекарство просочится в костный мозг и желудочно-кишечный тракт. И пациент погибнет.

Ирину прооперировали девять лет назад. С тех пор ее ничто не беспокоит, разве что иногда приходится приезжать на плановые обследования.

«В РОССИИ ДЕЛАЮТ ТАКИЕ ОПЕРАЦИИ?!»

Евгений Левченко провел 168 таких процедур.

— Помню одну девушку из Великого Новгорода с таким же заболеванием, как у Ирины, — говорит хирург. — Мы сделали ей перфузию одного легкого, но потом больная отправилась в Онкологический центр Техасского университета. Хотела выяснить, правильно ли ее лечат на родине.

Доктор Питер Андерсон тогда спросил у нее:

— Где вам сделали перфузию?

— В России, — ответила пациентка.

— Там выполняют такие операции!? — изумился врач.

— Да.

— Тогда возвращайтесь обратно и сделайте перфузию второго легкого!

— Мы сделали. Вот уже шесть с половиной лет девушка живет без рецидивов. Получила образование и занимается графическими дизайном, — говорит Евгений Левченко. — Это ведь очень сложные операции. Их пытаются выполнять в Европе и Москве, но счет идет всего лишь на десятки подобных процедур… Не все верят в их эффективность, однако мы убеждены в обратном.

Можно ли считать химическую перфузию панацеей?

— Есть пациенты, которым показан этот метод. Не должно быть первичной опухоли и должны отсутствовать ее «представительства» — метастазы в печени, желудке, головном мозге… Только в легких! Да и то: это для обывателя легкие — это легкие, а для нас есть десять сегментов справа и девять слева. Все непросто, — подчеркивает завотделением. — Но всем, кому эта операция поможет, мы ее сделаем. Никакой доплаты за нее не потребуется.

«РУКОДЕЙСТВИЕ»

Рекорд Евгения Левченко — 18 с половиной часов за операционным столом. Вместе с профессором Дмитрием Пташниковым он «колдовал» над больным с верхушечным раком легкого.

— Нужно было удалить легкое, часть грудной стенки и три позвонка, плюс выполнить протезирование позвоночного столба. Мы зашли в операционную в 09.00 и вышли в 05.00 на следующий день, — вспоминает Евгений Владимирович. — То я, то мой напарник присаживались на стульчик передохнуть. Не ожидали, что операция будет такой длительной, но выполняли ее миллиметр за миллиметром. Я потом еще долго после нее заснуть не мог! Так переутомился.

Доктор полюбил тонкую ювелирную работу с детства. Занимался резьбой и выжиганием по дереву и даже вышивал.

— Слово «хирургия» переводится с греческого как «рукодействие», — замечает Евгений Владимирович.

По его словам, отечественная онкология находится на высоком уровне развития.

— Недавно я был в Японии на конгрессе по раку легкого, — рассказывает Левченко. — Группа местных онкологов посвятила целый доклад «пневмонэктомии с резекцией бифуркацией трахеи и с протезированием верхней полой вены» у одного пациента. Я еще тогда подумал: «Как?! И для них это событие? Может, мне рассказать им о нескольких более сложных случаях из своей практики?». Но я не стал никого разочаровывать (смеется).

ВОПРОС — ОТВЕТ

— Евгений Владимирович, смогут ли люди победить рак?

— Отвечу вопросом на вопрос: а сможет ли человечество быть бессмертным?.. Люди должны от чего-то умирать — это естественный ход. В природе все сбалансировано. Не будет рака, тогда активизируется ВИЧ или что-то еще… Звучит парадоксально, но мы сами поддерживаем онкологические заболевания. Еще в начале XX века рак легкого был чем-то из ряда вон выходящим. Студенты всех институтов сбегались посмотреть на легкие, пораженные раком… А сейчас у нас просто пандемия! Почему? Во время Первой мировой войны табак стали использовать в качестве допинга, и началась эпидемия курения. Плюс сильная загазованность. Вот мы и получили.

— И никогда не найдется лекарства, которое будет бить наповал?

— Задача трудная. Несколько лет назад стали выпускать таргетные препараты — думали, победа. Но это оказалось не так. Опухоли приспосабливаются. Ученые выявляют и подбирают терапию к одной мутации генов, но через год-два на фоне этой терапии возникает новая… С одной стороны — это замкнутый круг, а с другой — возможность продлить жизнь на эти год-два и, может быть, дождаться появления следующего препарата.

— Как не заболеть раком?

— Это до сих пор загадка, но один совет я дать могу. Ночью в организме синтезируется мелатонин — регулятор суточных ритмов, обладающий и противоопухолевым эффектом. Он вырабатывается только в темноте, поэтому ночью нежелательно смотреть на свет. Так что днем нужно бодрствовать, а ночью — спать.

СПРАВКА

Евгений Владимирович ЛЕВЧЕНКО. Доктор медицинских наук. Автор 133 научных работ и 12 патентов. Его супруга — врач-химиотерапевт с 20-летним стажем, старший сын — торакальный хирург, а младший — студент медицинского университета им. И.П. Павлова. Евгений Левченко выполнил первую в мире операцию по пересадке трахеи, которая на 95 процентов состояла из тканей самой пациентки и лишь на 5 процентов — из хирургического материала.